Нападения на школы в России все чаще связаны с буллингом, против которого «нет приема» Поделиться
В Общественной палате (ОП) РФ выступили с идеей направлять школьников, которые систематически занимаются буллингом, в «специализированные учебные заведения» — то есть в казенные школы для малолетних нарушителей, как их называют. Однако для того, чтобы подросток попал в такую школу, его вина должна быть доказана через суд, а преступление — квалифицировано. Этого не происходит из-за мягкости законов по отношению к несовершеннолетним. У школьной администрации и даже МВД нет инструмента, чтобы изолировать такого ученика или исключить.
тестовый баннер под заглавное изображение
Об отсутствии баланса в системе наказания несовершеннолетних и затянувшемся поиске рычагов воздействия на буллеров и хулиганов, должно быть, осведомлены в ОП. Однако первый зампред Комиссии по образованию и воспитанию Армен Гаспарян все равно предлагает заведомо нереальную идею: надо просто отправлять нехороших подростков в заведения не столь отдаленные. Еще им было предложено усилить социальную рекламу, увеличить ответственность учителей и «формировать у учеников жесткое отношение к подобным явлениям».
Такие интернатные казенные школы называются специальными учебно-воспитательными учреждениями закрытого типа (СУВУЗТ). Чтобы попасть туда, нужно очень «особо отличиться». Неоднократно нарушить закон, что должно быть доказано и задокументировано. Совершить особо тяжкое деяние и получить приговор суда. Или же не пройти судебно-психиатрическую экспертизу, но тогда и режим содержания будет особым, разработанным для детей с девиантным поведением. Теоретически в такое учреждение помещают подростков с 11 лет (и максимум на 3 года). На практике же в отношении лица, не достигшего 16–18 лет, доказать что-либо очень и очень непросто.
— Система школ СУВУЗТ не просто закрытая, публичных сведений о ней почти нет, — комментирует юрист Станислав Попов. — «Младшая группа», для детей от 11 до 14 лет, там составляет 5–10% всего. Сколько конкретно детей в исправительных школах, точно неизвестно, но навскидку их несколько тысяч. Конечно, для отдельных категорий нарушителей нужно возраст уголовной ответственности опускать даже до 12 лет. Вот было громкое дело: трое учеников 6-го класса несколько раз совершали акт сексуализированного насилия со своим одноклассником. Двоим было по 12 лет, одному даже 11…
В 2024 году в Госдуме предприняли большое обсуждение очередной попытки принять законопроект против буллинга и травли в школах. Были озвучены такие цифры: хотя бы однажды с травлей сталкивалось 57% детей и 70% учителей. Буллинг признали основной причиной подростковых суицидов: 75% случаев самоубийств среди несовершеннолетних имеют в основе травлю.
Однако на практике правоведы не знают: как отличить шутку или челлендж от «некорректного поведения» школьника? Чем считать кибербуллинг или моббинг (преследование группой лиц), отдельно или в комплексе?
Есть устойчивая группа юристов, аргументированно доказывающих, что у нас «уже все есть». Есть статьи Административного кодекса «Хулиганство», «Побои», «Клевета». Жаль только, что применять эти прекрасные статьи по отношению к подросткам, совершающим невообразимые вещи, почти не удается.
Последние двое суток в РФ ознаменовались тремя нападениями на школы. В Уфе агрессивный подросток напал на учителя с пневматическим оружием. В Красноярске ученица 8-го класса пыталась поджечь школу с помощью бензина и набросилась на одноклассников с молотком. В городе Кодинске Красноярского края школьница принесла с собой нож на уроки и попыталась ранить им учительницу. Кстати, причиной произошедшего стал буллинг: девочку травили в классе, вот она и решила «разобраться» доступным способом.
В США есть статистика: буллинг и травля становятся первопричиной для вооруженных нападений на школы в 71–95% случаев. В РФ таких подсчетов нет.
«Девочке необходимо оказать психологическую помощь, а ее родителям стоит подумать о переводе ее на домашнее обучение, подальше от таких людей», — пишут сочувствующие граждане. Что редкость: вообще-то у нас часто винят жертв. Жители также призывают «поставить на учет в полицию» обидчиков, посадить, исключить из школы. Но обывателям, в отличие от «общественных экспертов», это простительно. Они действительно могут не знать, что привлечь за травлю сегодня никого младше 16–18 лет практически невозможно.
«Издевки одноклассников и неприязненное отношение учителей способны так глубоко ранить и подорвать самооценку, что, даже повзрослев, человек не может отпустить ситуацию», — считает системный психолог Екатерина Шабельская.
— Буллинг закономерен в коллективе подростков, который не модерируют взрослые, — считает социальный психолог Валерий Раушинский. — Из-за возраста, которому соответствуют подражательство, желание быть своим в коллективе, отсутствие личного опыта и невысокая критичность мышления. Общеизвестно, что это общемировая проблема учебных заведений с подростками. У нас зачастую относятся к ней формально или пытаются решать какими-то странными методами, вроде создания «стен плохишей» или «линеек позора».
Хотя, безусловно, школьные службы медиации, работа школьных психологов, обучающие лекции со специалистами из системы МВД — шаги навстречу. Но для смягчения остроты проблемы с травлей можно и нужно пользоваться цивилизационным опытом. Много где выработали критерии нулевой терпимости к буллингу и способы ее внедрения. Например, в Германии ответственность за все наступает с 12 лет. Нужен алгоритм для отчисления и перевода для зачинщиков, для не рекомендованного, а обязательного прохождения психолого-педагогической и медицинской экспертизы. Буллинг — тяжелейшая социальная проблема, которая сама собой не решится.
